Одно дело делаем. Волонтер Тим Златкин о том, почему именно ветераны могут изменить к лучшему украинское общество, и как им можно в этом помочь

Facebooktwittergoogle_plusredditpinterestlinkedinmailВойна многое изменила.

С ее началом многие, кого раньше  считал друзьями, из моей жизни просто исчезли. И я не то, что не жалею — иногда взгрустнется, конечно, —  но в то же время я понимаю, что людей, настоящих людей, в моей жизни появилось гораздо больше. И я этому несказанно рад.

Была такая история. Еще когда я не служил, приехал как-то поздно вечером в Красноармейск — на следующий день у меня был билет на поезд из Краматорска, но я понял, что сегодня уже ничем никуда не уеду. Идти некуда. Батарея в телефоне садиться. Взял и написал в Facebook: заберите пожалуйста Тима там-то и там-то.

Только потом я узнал, сколько народу поднялось меня забирать!

11667407_10203306324219408_1719859021470804641_n

А первым приехал мой давний «товарищ» из молодежки Партии регионов – мы с ним когда-то были на одном форуме в Луганске, так нас даже селили в разных корпусах, чтобы конфликтов не было. Такие разногласия были, что буквально разнимали нас. А я  теперь оказалось, что он вез медикаменты в «Айдар» и сделал крюк специально, чтобы заехать за мной. Спрашиваю, как же так, почему он так кардинально изменил взгляды и отношение ко мне? Отвечает: «Ну, мы же одно дело делаем».

Только последние два года я понимаю, что живу, а не существую. Чувствую, что важное дело делаю. И наплевать на все житейские проблемы — будем их решать по мере поступления. Раньше был привязан к квартире, к работе — теперь понимаю, что все это абсолютная чушь. Есть намного более значимые вещи.

Разведка

Когда активная стадия началась в Донецке, я еще несколько месяцев оставался там.

Как британский корреспондент, мог еще безопасно находиться. Снимал много любопытного видео – добрую половину картинок с Донбасса того времени именно мы наснимали. И поскольку иностранным журналистам можно было еще пролезть где угодно, лавируя между разными группировками «ДНРовскими», я мог относительно безопасно и свободно перемещаться — привозил медикаменты, деньги, вывозил людей на безопасную территорию. У нас машина с четырех сторон была обклеена бумажным скотчем с надписью «ТV». Бывало вытаскивали людей из подвалов «МГБ ДНР».

11707376_10203434159855219_1845461812790145611_n

Собирали разведданные для украинской стороны. Я же до этого работал, как журналист, в основном по криминалу, так что имел навыки проверки и перепроверки информации.

Мы очень долго пытались понять движение военной техники локально по Донецку. Ее гоняли туда-сюда, чтобы запутать. Но вскоре мы поняли — если едет бензовоз, надо ехать за ним, там будет техника. Или, вот, почему в каком-то районе начинается стрельба, хотя там вроде ничего не происходит? Оказывается – идет рефрижератор, вывозит погибших россиян и дончан, которые  на стороне «ДНР» воевали. Чтобы это было незаметно, начинается стрельба – местные прячутся.

Потом в одно «прекрасное» утро мне пришлось бежать.

Какое-то время за мной на «копейке» уже ездили ребята с автоматами.

Чуть раньше «МГБ ДНР» задержало одного из фиксеров Антоху Скибу, и многие фиксеры иностранных корреспондентов мгновенно из Донецка выехали.

И вот после того, как за нами, не стесняясь, начали кататься, я прозвонил одним-вторым-третьим. Сказали, думают, что со мной делать. Ну, вы думайте, а я поехал.

Как раз сливал видео для «5-го» канала в месте дислокации международных наблюдателей ОБСЕ и представителей Красного креста — там был бешенный wifi, и относительно спокойно. Подошел к официантке, спрашиваю, есть ли черный выход. Так понял, что я не первый, кому она его показывала. Добрался до автовокзала и сел в первый попавшийся автобус.

Позже я узнал, что оказался в «расстрельных списках» «ДНР».

Приблизить победу

Поколесил по друзьям — Харьков, Днепр, Херсон. Киев меня тепло принял, так что по сей день я тут живу. Ну, как живу – приезжаю на несколько дней и  обратно на фронт.

10931063_10203009235232369_6564458340304262023_n

Я пошел на службу в октябре 2014. Ходил, надоедал, просился. Меня долго сканировали. Но все-таки взяли — подписал с вооруженными силами контракт на полгода. Девять месяцев был постоянно на выездах в зону АТО.

Вместе с тем продолжал помогать армии и как волонтер. Находил все: от берцов до оптики. Очень много медикаментов. Одно время я был одним з тех нескольких, кто доставал запрещенные лекарства и снаряжение из-за границы.

11205490_10203855813876306_6164768122605615582_n

Понял силу Facebook: находясь в машине по дороге от Песок до Красноармейска, оказывается можно организовать доставку приборов ночного видения из Австрии в Турцию. При том, что в Турции у тебя нет никаких знакомых, ты все же можешь найти там пилота, который втихаря возьмет эти приборы к себе в самолет и привезет в Украину.

Почему я этим занимался? Просто видел глобальную ошибку большинства донецких: уезжали летом, надеясь переждать и вернуться в мирный Донецк еще до холодов. У меня тоже такие мысли были, не скрываю. Когда украинские войска начали активно наступать, мы с друзьями вообще планировали попасть на Укроп-фест в Одессе и праздновать победу. Теперь уже мало встречаю идиотов, которые верят в скорое завершение конфликта. И все же для меня важно, как можно быстрее приблизить момент победы.

Обратить в плюс

«До сих пор не знаю, кто записал меня на этот тренинг («Серце воїна» от проекта Wounded Warrior Ukraine — Авт.). Сперва мне был не совсем понятен смысл телесных упражнений, которые там активно используются. И к тому же первый, вводный, тренинг был довольно предсказуемым — прошлись по азам. Но все-таки решил идти до конца. И не пожалел.

censor_blogs_content_big

Перед началом второго этапа тренинга нас повезли в Буковель. Поставили на лыжи, сказали: «Вот трасса для начинающих — вперед». Это потом я узнал, что спуск был далеко не для новичков. Думал, не доеду — падал десяток раз. Треть пути с горем пополам одолел, глянул вверх — назад дороги нет. Падал, котился, лежал бездыханным опоссумом, и все же набрал скорости и доехал.

Так и с тренингом — стоило начать и оказалось, что это очень серьезный курс. И то, что с телом нужно работать, а не только с головой, тоже понял в процессе.

Были у меня «баги», назовем их так. Например, засыпаю на кровати, а просыпаюсь на полу. Или, помню, поехал к маме в гости в другой город, перехожу дорогу, а там как раз ремонт полным ходом и дорожники железяку какую-то уронили, громыхнуло страшно — очнулся уже, когда поднимался из лужи. Похожая ситуация тут, в Киеве, была. Шел в районе Театральной в подземном переходе, рядом на cтройке что-то бабахнуло. Только миг — и я уже стою, обтрушиваюсь. Упал на ступеньки и даже не успел понять, как это произошло. Рядом два пацана такие же. Переглянулись, поняли что оттуда, хоть мы и не знакомы.

Теперь постепенно  учусь себя контролировать.

988581_10203310174955674_8115893194266509904_n

Вроде, получается. Недавно меня вызывали в прокуратуру — во время боя отжали у «сепаров» немножко оружия, а наши теперь служебное расследование затеяли — и вот, следователь начал на меня кричать. А я сижу – спокойный до безобразия.

Тот еще больше нервничает:

— Ты вообще отдаешь себе отчет, что ты сейчас делаешь?

— «Шарики гоняю» —  отвечаю на полном серьезе. А это — одно из дыхательных упражнений, которому меня на тренинге научили. Не знаю, что он подумал, но выскочил весь красный, чуть ли не с пеной у рта. Раньше я бы с ним как минимум громко пререкался бы.

Уверен, если с ветеранами работать, учить их принимать себя новых и совладать с собой, они могут стать движущей силой общества. Их не нужно лечить — нужно обратить внимание на те новые качества, которые они приобрели на войне, и обратить эти качества в плюс.

Это и физическая подготовка, и быстрота реакции, и потрясающая чистота сознания, и умение выстроить всю полученную информацию в логическую цепочку. И еще много всего другого.

Такие люди уникальны! Именно они могут начать менять страну —  со своего района, города, области. Это вполне возможно.

Не отрицаю — есть и проблемы. Когда едешь в «атошном» 126-м поезде «Киев-Константиновка» — половина пассажиров, как правило, «аватары» и синюшники.

Второй год повторяю – нельзя возить варенье на передовую! Нельзя! А они все везут. Тоннами везут! Не понимают, что этим они обеспечивают «аватаров». Берешь обыкновенную стиральную машинку смародеренную, бросаешь туда несколько банок варенья, заливаешь водой, на 40 градусов включаешь – через пару дней весь взвод будет синячить до потери пульса. Люди не понимают, говорят, что я наговариваю на патриотов.

Ну, извините. Есть такое, и об этом тоже стоит говорить.

12009725_10203913846727091_702574198328892368_n

И в то же время необходимо правильно работать с военными. И начинать такую работу еще до отправки на передовую — в учебке. Не понимаю, почему те вещи, которые нам на тренинге преподают, не рассказывают в учебке. Вещи по сути простые, но крайне необходимые: обыкновенные дыхательные упражнения — как быстро привести себя в чувства (банально потопать ногами, похлопать себя по печам в стрессовой ситуации) и многое другое.

Вывести себя из состояния вспышки гнева, так сказать, заземлиться обратно – это тоже довольно просто, но нужно знать, как.

Опять же настроить себя психологический, что ты идешь на войну, а не в командировку по работе уезжаешь. Так к этому относятся, наверное, 99 процентов. Нужно понимать — ты не уехал поработать, а уехал туда, где тебя может убить.

Даже если ты будешь за несколько километров от передовой линии, можешь элементарно отойти в кусты, и все — нарвешься на растяжку. Морально себя тоже к этому нужно готовить. Но никто этого не делает.

Второй момент не менее важный: когда люди возвращаются с войны, их сразу отправляют домой. Нельзя так делать. Нужен как минимум месяц после передовой для того, чтобы прийти в себя.

12049584_10203881003146022_5299140366626182337_n

Последний раз я был в Донецке еще перед Днем Независимости в 2014 году. Скучаю, конечно. Я и воевать пошел потому, что домой хочу. Квартиру купил в Донецке зимой 2014-го. Не успел еще даже оформить все до конца: сперва Майдан, не до этого было, потом в марте-апреле дээнэрия началась и закрыли все  реестры. Ну, пару дней я там пожил – диванчик у меня там есть и електрочайник. Если кому надо, могу дать ключи.

Просто хочу домой.

Фото из Facebook Тима

Comments

comments