Роман Торговицкий о тренинге для бойцов ДУК и их семей в Ворохте.

Facebooktwittergoogle_plusredditpinterestlinkedinmail 

Роман Торговицкий о тренинге для бойцов ДУК и их семей в Ворохте.

Мысли после второго дня трэйнинга для бойцов ДУКа и их семей:
(Wounded Warrior Ukraine and Help Us Help The Children (HUHTC) pilot project)

#1 Нужно тренировать выживание при острой нехватки воздуха.
Вчера сплавлялись с бойцами по горной речке на 2 рафтах и 1 каное. Я был в каное и мы успешно перевернулись 2 раза. Когда оказываешься в воде с головой, сверху тебя накрывает каное. Понимаешь что следующие секунд 10-15 будешь под водой ибо надо идти глубже чтобы вынырнуть из под каное, дыхание запирается холодом, а когда выныриваешь тоже особо не подышишь ибо тебя несет течением как мячик вверх тармашками. Ощущение уже когда понял что выжил очень классное. Сегодня для практики прыгали с ребятами в басейн с холодной водой с полным погружением

#2 Практика размораживания тела
В конце сплава у меня зуб на зуб не попадал, а бойцу который управлял каное сзади было хоть бы хны. Оказалось он вырос в Карпатах и в юношестве практиковал разогрев тела зимой под водопадам через медитативное включение в тело. Тут-то у нас и появилась идея. Одна из проблем в традиционных медитативных практиках включения в тело – это иллюзорность процесса ибо поначалу почти нет обратной связи, можно многое что себе надумать. Плюс – практика занимает годы. У меня например ушло пару лет перед тем как я на одной из тренировок под руководством учителя почувствовал что удалось разогреть конечности которые уже теряли чувствительность от холода.
А вот тренировки с холодом дают простую обратную связь – если с практикой удается правильно включится в тело – то разогреваешься. Этот навык может быт вполне полезен бойцам если их можно этому быстро научить через биофидбэк.

#3 Ребят нужно нагружать физически и давать им возможность пoлностью выложиться.
Ребята это любят и ценят. Насколько большинство ребята относятся супер-скептически и полу-агрессивно к психологам, настолько же отлично ребята воспринимают всю связанное с телом: начиная от физухи, кончая мануальной терапией. Высокий уровень физ нагрузки создает отличную юморную атмосферу, дает ощущение что классный контакт возможен не только на войне и является отличным способ знакомства, сближения и построения отличной групповой динамики.
Этот момент, мне кажется является достаточно важным для психологов работающих с военными. Стандартный подход – я психолог – я могу помочь с психологическими проблемами. Этот подход сфокусирован на экспертизе психолога. А можно сфокусироваться на том что нужно бойцам – например ни один боец не откажется от проработки тела мануальной или массажем, ибо у ребят много зажимов в теле которые ноют. Когда начинаешь работать над физическими зажимами – ребятам приятно, это позволяет установить контакт и доверие, плюс если ребятам нужно, они уже сами в какой-то момент начинают делится тем что иx беспокоит.

#4 Учиться у бойцов
Ребята проходят через многие сложные, интересные и экстремальные состояния и учатся не только выживать, но и реально жить в них.
То что я вижу по работе с ДУКом, ребята накопили колоссальный опыт и знания – теперь надо создать условия чтобы они могли передавать этот опыт как друг другу, так и гражданским. Не даром, в Америке есть целый пласт бывших военных из спец подразделениий, которые на гражданке дают лидерские трэйнинги корпоративным клиентам. Надо бы начать строить такую воможность и в Украине.

#5 Забыть понятие психологическая реабилитация.
В очередной раз убедился что понятие “психологическая реабилитация” просто неадекватно реальным нуждам бойцов на данный момент. Об этом можно написать целую статью, особенно в тот момент, когда судя по репортам в Украинских СМИ, государство решило про-реабилитировать всех АТОшников. На данный момент мне видится что у этого мероприятие будет минимальная эффективность для подавляющего большинства бойцов.
Одна из существенных разниц трэйнингов Wounded Warrior Ukraine от стандартных попыток “психо-реабилиатции” в том что “реабилитация” подразумевает подтянуть “клиента” с “нижне-” до средне-статистического уровня через терапевтичекие методы, в то время как трэйнинг основан на осознании того что боец перешел на другой виток личностного развития и ему нужны знания и инструмент работы и жизни на новом уровне.
Слово “реабилитация” подразумевает в себе что ты боец и ты больной, а я весь такой умный – сейчас приду и буду тебя лечить и реабилитировать.
Если дело касается физической реабилитации – тут без проблем – если у нас есть чисто физического характера травмы – мы их видим, они нам мешают и мы под частую не против от них избавиться. Когда же дело касается так называемой “психологической реабилитации” – тут все по-другому.
Насколько я вижу и слышу, большинство ребят выросло на человеческом уровне в процессе войны, они испытали колоссальный диапазон эмоциий, состояний и ситуаций которые они успешно разруливали. Рост всегда связан с трудностями и стрессами. Без трудностей и стресса нет роста. Понятным делом, во время роста ребята выходят на другой уровень осознания и существования. На этом новом уровне появляется новый класс мыслей и вопросов. И на эти вопросы ребятам нужны ответы. Им нужны новые методы работы и жизни. Старые могут уже не работать. Если говорить с точки зрения боевых искусств, ребятам нужен этакий мудрый наставник который прошел через все что они прошли и может ответит на их вопросы.
Вместо этого государство (впрочем как Американское, так и теперь Украинское), по большей частью пытается направить к ребятам психологов и психиатров. Большинство из специалистов живут на другом уровне существования – не хуже, не лучше, просто другом; они в большинстве своем не проходили через свои ограничения так как проходили через них ребята на войне. И это видно – это видно невооруженным взглядом. И ребята это видят – и иногда посылают гос психолога еще до того как тот открыл рот – ибо способность проходить через собственные ограничения видна во всем – она в глазах, в походке, в осанке, в способности встретить и спокойно от-зеркалить агрессию бойца или ответить бойцовским юмором.
Безусловно, как в любой части общества, есть ребята у которых начинаются серьезные психиатрические расстройства, в этом случае безусловно нужна работа квалифицированного психиатра и психотерапевта, но большинству бойцов нужно совершенно другое. Но если они это вовремя не получат, то вполне возможно что лет через 5 уже очень многим понадобиться психиатрическая помощь.

Поэтому:
– В большинстве своем ребята не больны – они перешли на другой уровень жизненных вопросов которые их волнуют.
– Лечить не надо – нужно дать новые инструменте работы ребятам перешедшим на другой уровень существования. Но если ответы и инструмент работы не дать – тут могут начаться проблемы.
– Книжные знания психолога или психиатра не могут заменить опыт личностного роста. Хочешь помочь бойцам с психо-реабилитацией, начни с себя, работай над собой, ставь себя в сложные ситуации которые открывают возможность личностного роста.
– Убедись что желание “помочь” бойцам не эго-центрично и ты на самом деле не пытаешься помочь себе.
– Подумай чему ты можешь научиться у бойцов.

Другой важный момент это наше отношение к любому процессу влияет на то как этот процесс в последствии влияет на наше здоровье и здоровье общества. Самый простой пример – эксперименты показывают если у людей занимающихся уборкой гостиниц нет времени на занятия в фитнес клубе и при этом они верят что такие занятия помогут им поддерживать здоровый вес, то они набирают вес не смотря на то что они тратят больше каллорий чем офисные работники ходящие в фитнес клуб. Когда они проходят ряд лекций направленных на переформулировку того во что они верят, ежедневная физическая нагрузка на работе начинает иметь эффект и они начианают терять вес. Если мы выбираем понятие “реабилиатция”, то мы сразу же начинаем рассматривать всех бойцов с болезненно-медицинской точки зрения, возможно, предрасполагая общество к “болезненности”, если мы выбираем понятие “трэйнинг” и “личностный рост” – то мы направлыем общество на продвижение.

#6 Надо начать учить Украинский
Начинаю реально чувствовать как понимание только 15-20% Украинского начинает реально мешать эффективной работе. Так-что начинаю учить Украинский.

Comments

comments